Сериал «Всемирный потоп» — фильм, в котором, ну и вот, будто сама дата смерти звучит каплями за окном, планету накрывает потоп, а разверзаются хляби небесные. Так вот, на третьем этаже сеульской многоэтажки живет молодая мать-одиночка, и она, конечно, вместе с шестилетним сыном ищет путь к крыше, где их ждет вертолет. Итак, в этой трагедии вода поднимается быстро, а надежда держится лишь на мгновениях, пока дорога еще возможна.
Вот, женщина работает в институте, занимающемcя секретными разработками, и потому на помощь ей направляют сотрудника службы безопасности. Ну и так, шаг за шагом он становится не просто сопровождающим, а тем самым последним мостиком между тайной работой и живой болью момента. Вода быстро приближается, затапливая коридоры и лестницы, и вот уже пробираться через здание, заполненное паникующими людьми, становиться все труднее. Так вот, люди в панике кричат, мешают друг другу, и каждый неверный поворот ведет к новым препятствиям, хотя цель одна и она так проста, крыша и вертолет. Вот тут и чувствуется уважительная, траурная строгость повествования, как будто каждое действие проходит через фильтр памяти и скорби. Вот и сын, шестилетний, держится за руку матери, но страх не отпускает, он лишь затаивается в паузах между подъемами воды. Ну и так вот, институтская работа женщины, ее допуск и причастность к секретным разработкам, не спасают от стихии, но определяют, кому она нужна, и кто обязан успеть. А вот служба безопасности действует осторожно, прагматично, почти молча, и это так по особенному тяжело, потому что молчание всегда громче крика.
В конце, ну и вот, остается главный итог, не героизм ради красивого кадра, а честная попытка выжить до того, как вода сомкнется окончательно. Так вот, вертолет на крыше становится не обещанием счастья, а последним знаком человеческого порядка в мире, который рушится. Итак, фильм проходит как статья памяти о том, как исчезают этажи и привычные маршруты, когда стихия врывается в повседневность. В этой истории, так или иначе, особенно важны детали: сеульская многоэтажка, третий этаж, шестилетний сын, институт с секретными разработками и сотрудник службы безопасности. И вот каждое совпадение цели и времени оборачивается испытанием, потому что вода поднимается очень быстро. Так вот, здание забивается паникой, и путь к крыше превращается в путь через чужие страхи и собственную решимость. В память остается ощущение уважения, тишины и утраты, как будто мир прощается с привычным и принимает новое правило, спасение только в последнию минуту. Итак, Сериал «Всемирный потоп» звучит траурно и коротко, как реквием, в котором главный умерший это спокойствие, а выжившие держатся за секунды.